Красота в кошачьем мире — понятие относительное, но от этого не менее увлекательное. У меня дома живут два совершенно непохожих создания: Мишка, подобранный когда-то на улице беспородный аристократ духа, и Юпитер — ориентал с выдающейся родословной, прописанной в документах чуть ли не до десятого колена. Сравнивать их бессмысленно, каждый хорош по-своему, однако отношение к собственной внешности и утренним процедурам у них кардинально различается.
Однажды я заметила, что Мишка начал проявлять нездоровый интерес к моей косметичке. Стоило мне только открыть её утром, как он тут же оказывался рядом: запускал туда лапы, тыкался носом, пытался выхватить зубами то карандаш для глаз, то кисточку. Пришлось завести для него отдельную косметичку, куда я складываю старую косметику. Теперь это его личное сокровище.
Любит мой старший товарищ наводить марафет, тут уж ничего не поделаешь. Пока он охотился за моими косметическими принадлежностями, младший Юпитер просто крутился поблизости, как это обычно делают младшие братья, наблюдающие за старшими. Спят они всегда вместе, а вот утреннее время проводят совершенно по-разному.
Юпитер, которого мы в быту чаще зовём Петькой, просыпается ни свет ни заря — ровно в пять утра. И начинается его фирменное ориентальское вокальное выступление: громкие требовательные крики, способные разбудить весь подъезд. Кормить его в такую рань соглашаюсь только я, остальные домочадцы мужественно игнорируют эти звуки. Мишка в это время даже ухом не ведёт — лежит с закрытыми глазами, делая вид, что ничего не слышит. Петька же, получив свою порцию, возвращается к тёплому боку старшего товарища и досыпает.
Ближе к семи утра квартира окончательно просыпается. Я начинаю собираться на работу, и тут на сцену выходит Мишка. Он нехотя разлепляет глаза, потягивается и полусонный бредёт ко мне. Его главная утренняя цель — засунуть голову в свою персональную косметичку. Видимо, запах косметики действует на него гипнотически: он снова и снова пытается достать оттуда что-то лапой, но я аккуратно его останавливаю. Зато в собственной косметичке он может копаться сколько угодно — это его территория и его ритуал.
Мишка вообще удивительно тонко чувствует момент, когда кто-то начинает краситься. Стоит любому человеку в доме взяться за косметичку, как он уже тут как тут. Когда приезжала сестра, он немедленно перемещался поближе к ней, едва она доставала пудру. Я иногда думаю, что в прошлой жизни он наверняка был визажистом — настолько его завораживает процесс преображения женского лица.
Петька в это время обычно спит, но если чувствует, что Мишки нет рядом, то начинает ползти к нему с закрытыми глазами — медленно, неуклюже, словно сомнамбула. Добравшись до цели, он укладывается рядом и затихает. К косметике он равнодушен, разве что иногда хвостом заденет пудреницу или сунет нос и начинает чихать. Однажды стащил пуховку и разорвал в клочья — но это скорее хулиганство, чем интерес к бьюти-индустрии. Ему краситься незачем: он и так уверен в своей неотразимости.
Юпитер часто сидит перед зеркалом и подолгу всматривается в собственное отражение. Возможно, он действительно узнаёт себя, потому что будь это чужой кот, Петька бы давно сбежал — он у нас известный трусишка. А так сидит и любуется. Честно говоря, красавцем его назвать сложно: маленькая вытянутая мордочка, огромные уши, торчащие в разные стороны, длинное тело, задние лапы выше передних, из-за чего круп неестественно приподнят, и хвост, мощный, как пастуший кнут. Наш Петька ещё вполне себе симпатичный на фоне некоторых ориенталов, которых если ночью встретишь — испугаешься не на шутку.
После утренних процедур все расходятся по делам. Накрашенный и довольный Мишка собирается снова прилечь, но тут активизируется Петька. Он начинает приставать к старшему товарищу своим фирменным способом: просто ложится на него сверху, как на матрас. Мишка терпит, хотя Петька кот тяжёлый, и постепенно выползает из-под него. Но не тут-то было: Юпитер снова закидывает на него то голову, то лапы. И снова Миша терпит, потому что он у нас образец терпения. Однако всему есть предел, и когда Петька окончательно переходит границы, получает сокрушительную оплеуху своей плюшевой лапой.
Драк у нас в доме почти не бывает, а если случаются, Мишка всегда выходит победителем. Впрочем, Петьке хватает одного удара, чтобы превратиться в послушного котёнка, каким он был в детстве: он скромно прижимается к тёплому боку старшего товарища и больше не претендует на лидерство.
Так они и проводят день — в обнимку, пока я не вернусь с работы. Остальные обитатели квартиры Петьку не особенно интересуют: он признаёт только меня и Мишку.
Порой мне становится обидно, что Мишиных стараний никто не видит. Он ведь просыпается в шесть утра, чтобы заглянуть в свою косметичку и навести марафет, а оценить это некому, кроме меня и Петьки, которому всё равно. А ведь у Мишки действительно выразительные глаза, словно подведённые чёрной подводкой — природа постаралась лучше любого визажиста.
Сейчас я откладываю средства на просторный домик для моих мальчиков. Надеюсь, к Новому году у них появится собственное уютное пространство, где Мишка сможет спокойно заниматься своей косметикой, а Петька — валяться на нём сверху, сколько душе угодно.
Вот такие у меня коты: один — прирождённый бьюти-энтузиаст, второй — самовлюблённый созерцатель. И пусть кто-то скажет, что у кошек не бывает чувства прекрасного. Ещё как бывает, просто выражается у всех по-разному.
Кстати, присмотритесь к Мишкиным глазам — природа наградила его идеальной подводкой, которой позавидовал бы любой визажист. Так что красота в нашем доме есть, даже если её никто, кроме меня, не замечает.